Ляля. Даже если совсем-совсем ничего?

Паша. Елена Сергеевна, объясните, как это делается. Вы в курсе.

Елена Сергеевна. Я, Паша, не знаю. Как комиссия. Я ведь одна ничего не решаю.

Паша. Правильно. Ну, а комиссия решит поставить "три". Не портить же им из-за какого-то там Витьки Шевченки общую картину стопроцентной сдачи экзаменов.

Елена Сергеевна. Нет, нет, Паша, вы неправильно говорите. На усмотрение комиссии...

Володя. Фамилию главного врача скажите, пожалуйста.

Елена Сергеевна. Кого? А-а... Лавров, кажется. Вам зачем?.. Да нет, Витя, не может быть, чтобы вы совсем ничего не написали. Даже самый отъявленный двоечник...

Витя (радостно). Так я и есть самый отъявленный! Только об этом никто не знал. Я успешно прикидывался. За десять-то лет чему только не научишься!

Паша. Да ладно тебе, ты что, не видишь - Елена Сергеевна расстраивается? Тоже мне подарочек припас на день рождения. Поставят тебе тройку, сиди.

Елена Сергеевна. Ребята, вы как-то очень легкомысленно...

Паша. Напротив. Мы очень серьезны.

Елена Сергеевна. Зачем вы настраиваете его на благополучный исход? Неудовлетворительная отметка, к сожалению, вовсе не исключена... Хотя я, конечно, постараюсь... все, что в моих силах...

Витя (Паше, тихо). Во цену набивает, мало ей рюмок!

Паша. Мы, Елена Сергеевна, и не сомневаемся, что вы нам поможете, но я вот что хочу сказать...

Витя. Не обижайтесь, Елена Сергеевна, но у Пушкина по математике была единица. А все равно - гений!

Володя. Да уж. В его время это как-то различали. Либо ты - Горчаков, и служи царю и отечеству, укрепляя государственную мощь, либо ты - Пущин, и служи отечеству, ее разрушая.