БРЭД (испуганно вскочив, смотрит на потолок). Действи­тельно, это сейчас может рухнуть! (ГЛОРИИ). Куда ты привела нас, кретинка?

ГЛОРИЯ. Сдрейфил?!

СОЛ. Заткнитесь!

ПАМЕЛА (с улыбкой). Это звучит, как музыка... Мне никогда не научиться так ругаться... Хотите чаю? Китайского!

СОЛ. Нет, нет, мы пойдем, миссис Кронки. Здесь оставаться небезопасно... Вон, по-моему, трещина на потолке увеличи­вается.

ПАМЕЛА. Где? Ах, эта? Нет, не думаю... А впрочем, надо будет укрепить... (Находит в хламе какой-то шест, укрепляет потолок). Вот так! Рухнуть не должно!

ГЛОРИЯ. Почему вы живете здесь, Памела?

ПАМЕЛА. А куда мне деваться, Барбара? Здесь я живу бес­платно, и кроме того — это мой дом. Да, друзья мои, когда-то это был шикарный особняк в викторианском стиле. Он принадлежал моей родне. Кронки — не просто фамилия, это почти — ди­настия. М-да! Но как видите, все в мире кончается!.. Рассы­пался дом, а теперь исчезнет и наш род. Скоро какая-нибудь гнилая балка покончит навсегда с родом Кронки.

СОЛ. И вы так спокойно об этом говорите?

ПАМЕЛА. А что делать, мистер Бозо? Надо ко всему относиться философски... Помните, что сказал ваш любимый Шопенга­уэр: «Смерть страшна только со стороны, для близких людей, для себя смерти нет, как родился бессмертным, так и уйдешь».

СОЛ (поежился). Неприятная тема. Неприятная!

ПАМЕЛА. Я сожалею только об одном, что моя смерть никому не принесет пользы. Я ведь даже не застраховалась от несчаст­ного случая...

БРЭД. Почему?

ГЛОРИЯ. Можно застраховаться тысяч на тридцать.

СОЛ. Даже на пятьдесят.

ПАМЕЛА. Для чего? У меня нет родных... близких тоже. Стоит ли подписывать страховку, если потом некому получать вознаграждение? Глупо!

СОЛ. М-да... (Задумался). Что-то мне захотелось чаю...