Вторая девушка. Конечно. Мы же нормальная семья. Не то, что некоторые, которые при живой жене заказывают на дом девушек по вызову.

Вторая девушка уходит. Звуки фокстрота замолкают. Звонит телефон. Гена хватает трубку.

Гена. Здорово, Саня! Все не спишь? Следишь, чтобы я не повесился? Настоящий друг… Да, только что от меня ушла. Имя? Брунгильда… Не вопрос, все как в кино. Отпоила меня валерьянкой, успокоила, забрала деньги и взяла на чай. Ты бы ее видел! Смесь каракатицы с банной мочалкой. Нет, на достигнутом не остановлюсь. Назвался груздем — кобыле легче. Ладно, звони, пока! (Выключает телефон и набирает номер.) Еще раз здравствуйте! Вам звонит… Уже узнали? Он самый… с этим самым… Да, мне понравилось… Понравилось чувство юмора, присущее вашей фирме. А теперь шутки в сторону. Запишите новый заказ: возраст — не старше двадцати пяти, зубы, как в рекламе «Блендамеда», голова, вымытая хорошим шампунем, а главное — что-нибудь поострее, чтоб дух захватывало. (Вешая трубку.) Черт, надоело быть вежливым…

Некоторое время сидит в раздумье. Затем подходит к портрету жены, поднимает руку, словно собираясь что-то сказать, но тут же отворачивается и отходит в сторону. Так повторяется несколько раз, после чего Гена отходит к зеркалу и, косясь в сторону фотографии, начинает репетировать предстоящую встречу.

Мадам!.. Простите, мадемуазель!.. От меня ушла жена… Нет, не то… Сударыня, в вашем лице позвольте поклониться всему страданию человеческому… Елы-палы, при чем тут страдание?.. Эй, детка, а не пора ли нам тыр-дыр? Нет, тырдыр-вырдыр… Господи, какая пошлость… Я растерял все человеческие слова.

Звонок. Гена отворяет дверь. В дверном проеме возникает Третья девушка. Это блондинка в белом халате поверх кожаного комбинезона, черных очках и с газовым пистолетом в руках.

Гена (невольно поднимая руки вверх). А?