Воспитательница. Вдруг.

На это общественность откликнулась еще более сурово.

Повариха. Не придирайся к словам.

Старшая воспитательница. Ты дежуришь? Иди дежурь.

Нянька. Молодая еще судить.

Ольга. Правда, хотите слушайте, хотите не слушайте. Итак, муж, я уже сказала, человек безвольный, легко падает духом. Конечно, ребенок осложнил ему жизнь. И главное, его диссертация. Перед мамой встал вопрос: что же, повесить ему на шею еще одного ребенка? Таким образом, признаться стало еще труднее.

Старшая воспитательница. У нее и в письме было, что муж – тяжелый человек.

Ольга. Это правда, он нервный, к нему надо привыкнуть. Но он имеет на это право. Теперь это крупнейший ученый, все время научные эксперименты, которые, конечно, требуют напряжения. Мировая известность тоже накладывает ответственность. Непрерывно летает, сегодня в Ташкент, завтра где-нибудь в Париже… И в то же время – совсем простой, что его отличает – это скромность. Но вот вдруг у него рождается еще одна дочка, вторая. Причем обе очень способные девочки.

Воспитательница. Ну, а сейчас-то она хотя бы ему призналась?

Ольга. Сейчас? (Она не была готова к этому вопросу и несколько сбилась.) Сейчас-то, конечно, призналась.

Воспитательница. И что он?

Ольга. Против всех ожиданий, отнесся прекрасно. Даже ругал ее, что молчала до сих пор.

Повариха. Шестнадцать лет промолчала! Волевая женщина.

Ольга. Конечно, трудно. Ей надо было сознаться уже не только в том, что у нее растет дочь, но еще и в том, что она столько лет скрывала!

Воспитательница. А если бы ты сейчас к ней не поехала? Значит, так все и осталось бы? Сама она так и не собиралась тебя разыскивать.