Севинье. Однако после допроса…

Морестан (категорично). Это его сестра…

Севинье. А-а!

Морестан. Заметьте, муж отрицает…

Севинье. Но в то же время ребенок…

Морестан. Ребенок, конечно…

Севинье (торжествуя). Тогда что же?

Морестан. И все же – нет.

Севинье. Как – нет?

Морестан. Потому что это было четырнадцатого июля.

Севинье. И что?

Морестан. Четырнадцатого июля он залепил пощечину своей бабушке.

Севинье. Это ничего не доказывает.

Морестан. Он же ее ударил в Шатийоне!

Севинье. Неужели?! (Это его любимое выражение, он произносит его с разными интонациями: недоуменно, утвердительно, вопросительно – смотря по ситуации.)

Морестан. Да разве дело только в этом?

Севинье. А в чем же еще?

Морестан. Э-э, так было бы слишком просто.

Севинье. Ну, не скажите.

Морестан. Господин следователь, а как насчет сапожника?

Севинье. В каком смысле?

Морестан. Он – ключ ко всему.

Севинье. Почему вы так думаете?

Морестан. Инспектор Кола звонил.

Севинье (живо). Либеркранцу?

Морестан. Нет.

Севинье. Оштеттеру?

Морестан. И не ему.

Севинье. Виньетту?

Морестан. Тоже нет.

Севинье. Бретонье?

Морестан. Тем более нет. Почему вы меня просто не спросите, не встречался ли он с Брокето?

Севинье (взволнованно). Как? Он видел Брокето?

Морестан. Нет.

Севинье. Ну, я пас.

Морестан. Он сначала позврнил ему, а затем встретился с Обертеном, который видел Брокето.

Севинье. И что он?

Морестан. Отрицает.