Жозефа. Как вам угодно!

Севинье. И называйте меня «господин следователь»!

Жозефа. Как вам угодно, господин следователь!

Севинье. Жозефа Лантене, вы обвиняетесь в убийстве Мигеля Остоса!

Жозефа (ока еще не обеспокоена). Я? Да этого не может быть, господин следователь! Посудите сами!

Севинье. К несчастью для вас, я уже «посудил».

Жозефа. Да это шутка! Опять я во что-то влипла! Вы такой шутник!

Севинье (строго). Не смейтесь над правосудием!

Жозефа. Где мне над ним смеяться. На него вся моя надежда!

Севинье. Состояли ли ранее под судом и следствием? Отвечайте – «да» или «нет».

Жозефа. Нет.

Морестан. Даже по поводу непристойного поведения?

Севинье (неодобрительно). Морестан! (Жозефе.) Теперь подумайте хорошенько! Не оговоритесь!

Жозефа. Я не оговорюсь.

Севинье. Он собирался оставить вас и жениться?

Жозефа (уже менее уверенно). Да.

Севинье. На бакалейной лавке…

Жозефа. У кого угодно спросите.

Севинье. Уже спросили.

Жозефа. Вы, наверно, ошиблись лавкой…

Севинье. Будьте спокойны, Дювали, все трое, родители и дочь, показали одно и то же. Ни о каком браке не было и речи.

Жозефа. Они боятся, что торговле повредит, если их ославят.

Севинье. Вы думаете?

Жозефа. И потом эта корова Соланж, наверно, еще и стыдится, что была невестой застреленного!

Севинье (категорично). Мигель Остос только один раз ходил в кино с мадемуазель Соланж Дюваль!

Жозефа. О! Вот врет!

Севинье. И во время всего сеанса говорил только о вас!

Жозефа. О-ля-ля!

Севинье. О вас и о своей ревности.

Жозефа. Ну дает! Да она к нему так приставала, что Мигель сказал: «Видеть ее больше не могу!».

Севинье (живо). Вы, значит, подтверждаете, что они только один раз ходили вместе в кино?