Жозефа. Так он не сразу умер?

Севинье. К несчастью для вас – нет!

Пауза.

Жозефа (крик души). Несчастный! Он сознавал, что умирает! Севинье. Он успел сказать – и свидетели слышали: «Жозефа, зачем ты это сделала?»

Жозефа (в отчаянии). Он так думал! Он думал, что это я! О, мой бедный Мигель!

Севинье. Теперь уже не его надо жалеть.

Жозефа (мечется в отчаянии). О! Несчастный! Он думал, что это я! Бедный! Бедный!

Севинье. И не только он один так думал.

Жозефа. Что мне другие! Плевать мне на всех! Мой бедный Мигель! Мой бедный Мигель!

Севинье. Вы даже не даете себе труда отрицать?

Жозефа (вся в своем горе). Но теперь, Мигель, там, где ты теперь, ты-то знаешь, что это не я?

Севинье. Вы по-прежнему отказываетесь взять адвоката?

Жозефа. Да. Отказываюсь.

Севинье. Я назначу вам государственного.

Жозефа. Если вам так хочется.

Севинье. Прочтите, пожалуйста, свои показания.

Жозефа. К чему? Есть же справедливость на свете. По крайней мере надеюсь, что есть. Где расписаться?

Морестан (просто). Желательно, чтобы вы прочли. Я мог допустить ошибку.

Жозефа. Вы допустили ошибку, когда меня арестовали. Где расписаться?

Морестан. Здесь, под словами «Ознакомилась и подтверждаю».

Жозефа. Я ознакомилась, и я подтверждаю. (Подписывает.)

За ней подписывают следователь и секретарь.

Морестан. Спасибо.

Жозефа. Не за что. Вы совершаете страшную ошибку. И я не в силах вам помешать. Потому что не я убила Мигеля! (Впервые кричит, почти вопит.) Я его не убивала!

Севинье. Разберемся. (Делает знак Морестану.)

Морестан выходит за дверь.

Жозефа (более спокойно). Я очень люблю… (Имя чуть не сорвалось с ее губ, но настороженность Севинье, целиком превратившегося в слух, останавливает ее.) Я очень люблю другого, может быть, даже готова умереть ради него, но не убить!..