Донья Луиса. Ха-ха-ха! Я укажу ему с величайшей точностью, где он не может тебя найти.

Донья Клара и горничная уходят.

Так! Мой красавец кончил прихорашиваться и держит путь сюда. (Отходит в сторону.)

Входят Исаак Мендоса и дон Карлос.

Исаак (глядясь в карманное зеркальце). Я вам говорю, друг мой Карлос, что я себе очень нравлюсь с таким вот подбородком.

Дон Карлос. Но, дорогой мой друг, неужели вы думаете, что с таким лицом можно понравиться даме?

Исаак. А что такое у меня с лицом? По-моему, это очень привлекательное лицо. И только дама, лишенная всякого вкуса, могла бы не одобрить мою бороду. (Замечает донью Луису.) Посмотрите-ка! Пусть я умру на месте, если эта молодая особа уже не пленилась ею.

Донья Луиса. Сеньор, согласитесь ли вы оказать услугу даме, которая крайне нуждается в вашей помощи? (Откидывает вуаль.)

Исаак. Ей-богу, прехорошенькая черноглазка! Она, несомненно, влюбилась в меня, Карлос… Прежде всего, сударыня, не соблаговолите ли назвать мне ваше имя.

Донья Луиса (в сторону). Так! Хорошо, что я им запаслась. (Громко.) Меня зовут, сеньор, донья Клара д'Альманса.

Исаак. Как! Дочь дона Гусмана? Я как раз только слышал, что ее разыскивают.

Донья Луиса. Но я уверена, сеньор, что вы слишком учтивы и благородны для того, чтобы выдать женщину, которая виновата лишь в том, что любит.

Исаак. Так! Любит меня! Бедное дитя! Видите ли, сударыня, что касается того, чтобы вас выдать, то я не вижу, чем бы это могло быть для меня выгодно; так что вы можете положиться на мое благородство; но что касается вашей любви, то, к сожалению, дело ваше безнадежно.

Донья Луиса. Но почему же, сеньор?

Исаак. Потому что я дал формальное обещание другой. Не правда ли, Карлос?