Чувствуя, что падаю, я попытался удержать равновесие, но перил не было, а ухватиться за стену мне не удалось. Я видел перед собой длинную лестницу с острыми краями ступеней, торчащими как зазубрины ножа для разделки мяса, а ее конец маячил далеко-далеко внизу.
Конечно, мне следовало расслабить мышцы, чтобы тело стало ватным, и падать, как тряпичная кукла, чтобы избежать травмы, но, поддавшись панике, я уже ни о чем не мог думать. Я покатился вниз, раскинув в стороны руки с открытыми ладонями. Последним, что я услышал, был сухой хруст в правом предплечье.
Глава 2
Мне снилось, будто я строю стену, и моя рука вдруг оказывается замурованной в ней. Я смотрю на руку, испытывая ужас и замешательство: она увязает в стене по локоть, ее сковывает цемент и со всех сторон сжимают кирпичи. Я не могу понять, как вышло, что рука попала в ловушку, а я этого не заметил. Я пытаюсь пошевелить ею, но тяжесть, навалившаяся со всех сторон, слишком велика, и мое усилие вызывает противную вяжущую боль, которая поднимается к горлу, а потом опускается в желудок. Мне кажется, я вот-вот потеряю сознание. Вместо этого я очнулся.
Мне не сразу удается осознать, где я и что находится у меня перед глазами. Единственным, за что я мог уцепиться в охватившем меня смятении, была мысль о стене.
Это замечательная стена. Я строю ее сам, медленно и аккуратно продвигаясь шаг за шагом. Я не спешу, смысл стены в ее сооружении, и она потихоньку растет — ровная, прочная и незыблемая. По окончании работы она будет в два фута толщиной и в десять — высотой и огородит задний двор моего дома сплошной линией с трех сторон, следовательно, туда можно будет попасть только через дом. Я работаю над стеной уже год, с перерывом на самое холодное зимнее время, и сейчас она уже достигает двух футов в высоту по всему периметру. Может показаться, что дело продвигается слишком медленно, а вот мне иногда кажется — слишком быстро, потому что я понимаю — придет день, стена будет закончена, и чем тогда я стану заниматься?