«Мать» (не унимаясь). Молодым на мебель – подкинь сколько можешь!

Милиционер, будто что-то вспомнив, лезет рукой в карман, роется там, достаёт какую-то мелкую вещицу и, держа её в ладони, подходит к коляске. Протягивает вещицу «жениху», говорит, смущаясь.

Милиционер. Вот, – запонки. Как раз к моей рубахе подходят… Ну, раз такое дело – дарю! Пока к аварии подошёл – ребята уже всё порасхватали – только эти запонки и остались. Кстати, там тоже муж с женой были, так что подарок в тему!.. Ну, ладно уже – ещё раз всего и так далее…

Милиционер уходит. Тут же из кустов, растущих поодаль, выходят трое маленьких заморышей «кочевой» национальности – это две девочки и мальчик, оборванные и грязные. Завидев людей, они останавливаются, а их карие глаза, до того как будто покрытые мертвенно-тусклой пеленой безразличия, вспыхивают как фары ревущего внедорожника, выскочившего в ночи из-за поворота. Удерживая в глазах этот режущий свет, дети принимаются попрошайничать, исполняя популярную русскую эстрадную песню.

«Дети».

«Свадьба». А ну, пошли отсюда!

«Дети» выключают «фары» и уходят туда же, откуда пришли. Слышится гул приближающегося автомобиля.

«Свидетель». Так, всем приготовиться.

«Свадьба» сбивается в кучу и вглядывается вдаль, пытаясь угадать марку машины, которая вот-вот появится на шоссе перед ними, чтобы загодя прикинуть, работать ли им по «евросценарию» или по плану, ориентированному на владельца отечественного автопрома.

«Невеста». Иномарка!

«Свидетель». Так, тормозим!

«Свидетельница» делает рывок вперёд, но её останавливает «невеста».

«Невеста». Ты куда, он вообще не остановит, если тебя увидит! Я пойду, ждите!