Лиза. Благодарствуйте. У меня до вас большая просьба. И мне не к кому обратиться, как к вам.
Каренин. Все, что могу.
Лиза. Вы ведь все знаете.
Каренин. Да, я знаю.
Анна Павловна. Так я вас оставлю. (Саше.) Пойдем. Оставь их одних. (Уходит с Сашей.)
ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕЛиза и Каренин.
Лиза. Да, он написал мне письмо, что считает все конченым. Я (удерживает слезы)… так была оскорблена, так… ну, одним словом, я согласилась разорвать. И ответила ему, что принимаю его отказ.
Каренин. Но потом?…
Лиза. Потом? Потом я почувствовала, что это дурно с моей стороны, что я не могу. Все лучше, чем расстаться с ним. Ну, одним словом, отдайте ему это письмо. Пожалуйста, Виктoр… отдайте ему это письмо и скажите… и привезите его.
Каренин. Хорошо. (Удивленно.) Да, но как же?
Лиза. Скажите, что я прошу его все забыть, все забыть и вернуться. Я бы могла просто послать письмо. Но я знаю его: первое движение, как всегда, будет хорошее, но потом чье-нибудь влияние, и он раздумает и сделает не то, что хочет…
Каренин. Сделаю, что могу.
Лиза. Вы удивляетесь, что я прошу именно вас?
Каренин. Нет… Впрочем, надо говорить правду – да, удивляюсь…
Лиза. Но не сердитесь?…
Каренин. Разве я могу на вас сердиться?
Лиза. Я просила вас потому, что знаю, что вы любите его.
Каренин. И его и вас. Вы знаете это. И люблю не для себя, а для вас. И я благодарю вас за то, что вы верите мне: сделаю, что могу.
Лиза. Я знала. Я вам все скажу: я нынче ездила к Афремову узнать, где он. Мне сказали, что они поехали к цыганам. И вот этого я боюсь. Этого увлечения я боюсь. Знаю, что если его не удержать вовремя, он увлечется. Вот это-то и нужно. Так вы поедете?