О’МЕРФИ

Да что вы говорите! И какая же на них роспись?

ФРАГОНАР

Вы, конечно, предполагаете, что это Ватто, и, как правило, это Ватто. Но я подсчитал совершенно точно, господин Буше: вы опережаете Ватто.

БУШЕ

Я опережаю Ватто?

ФРАГОНАР

Да, вы его побили. К сожалению, в последнее время встречается почти исключительно Грез. Чуть ли не каждый третий горшок — с отцом семейства, показывающим Библию своей дочери.

БУШЕ

Грез? И ты посмел, негодяй? Молчи, несчастный!

О’МЕРФИ

Перестаньте беситься, господин Буше. Вы не имеете права кричать на него.

БУШЕ

Ну да, вы могли не знать. Имя этого презренного никогда не произносится в моем присутствии, но на сей раз я вас прощаю, господин Фрагонар. Так вы говорите, Грез уже на ночных вазах? Продолжайте, и больше ни слова о Грезе.

ФРАГОНАР

Следует заметить, что Давид не встречается вообще.

БУШЕ

Я всегда говорил, что Давид не отвечает никакой истинной потребности. То, что он делает, совершенно излишне: искусство для музеев. Когда-то же этот упадок закончится, в любом случае, ночные горшки его переживут. Революционное искусство опровергается вашими ночными горшками, не так ли?

О’МЕРФИ

Конечно, когда работаешь, приятно видеть вокруг себя красивые вещи, это поднимает настроение.

ФРАГОНАР

О да, и как же я радовался, когда мне вдруг попадались фрагонары. Один раз я чуть не лишился работы. Я украл ночной горшок с изображением моих «Качелей» и сказал, что он разбился. У меня нет ни одной моей вещи, кроме него.

О’МЕРФИ

А почему вас не уволили?

ФРАГОНАР

Владелец все равно собирался приобрести Гре… горшок получше.