Сергей (в прежней шутовской манере): Олег Кузьмич! (Кланяется.) Дядя Шура Пинский! (Кланяется.) Батюшка! (Кланяется.) А это, позвольте вам представить, Артур Петров. Артур Петрович! Мой друг! Вернее, мой боевой соратник. А еще вернее - мой славный подельщик...

Кирсанов (очень неприветливо): Так. Иди-ка ты к себе.

Сергей: Незамедлительно! Мы ведь только представиться. Акт вежливости. А где мамуля?

Кирсанов: Она занята.

Сергей (Артуру): «А глаза добрые-добрые!..»

Оба ржут - довольно неприлично. Из спальни слева появляется Зоя Сергеевна.

Сергей: О! Мамуля! А мы тут тебя ждем. Закусочки бы, а? Немудрящей какой-нибудь. А то ведь мы усталые, с работы, мороз, транспорт отсутствует, в такси не содют...

Зоя Сергеевна: Хорошо, хорошо, пойдемте.

Слегка подталкивая, она вытесняет обоих приятелей в прихожую и выходит за ними.

Кирсанов (Пинскому, неприязненно): Вот оно, твое потакание!

Пинский: А в чем, собственно, дело? Парню двадцать лет. Попытайся вспомнить, каким ты сам был в двадцать лет...

Кирсанов: В двадцать лет у меня не было денег на выпивки.

Пинский: А у него есть! Потому что он работает! Ты в двадцать лет был маменькин сынок, а он работяга. И работа у него, между прочим, достаточно поганая. Ты бы в такой цех не пошел, носом бы закрутил...

Кирсанов: Цех! Ты еще мне скажи - промышленный гигант! Кооперативная, понимаешь, забегаловка на три станка...

Пинский: Ну, конечно! Ну, разумеется! Ведь наши дети могут подвизаться только на великих стройках! Все-таки ты, Станислав, иногда бываешь поразительно туп. Воистину, профессор - это всегда профессор...

Базарин: Мне другое не нравится. Что это за манера такая - водить в дом иностранцев! Нашел время...

Кирсанов: Боже мой, какое счастье, что электричества нет! Ведь он, едва только приходит, как сейчас же включает этот свой громоподобный агрегат... эту свою лесопилку!.. Особенно, когда поддатый...