Сергей: Да какой же он иностранец? Петров, Артур Петрович, наш простой советский человек. Мы с ним под Мурманском служили. Я ведь тебе рассказывал. Он же меня в эту фирму пристроил...

Базарин: А почему он тогда такой черный?

Сергей: А потому, что у него папан - замбийский бизнесмен. Он тут у нас учился. В Лумумбе. А потом, натурально, уехал - удалился под сень струй.

Базарин: Ах, вот оно как. То есть он, получается, замбиец...

Сергей: Ну, положим, не замбиец, а га...

Базарин: Что? В каком смысле - га? Не понимаю.

Сергей: Объясняю. Папан у него из племени га. Есть такое племя у них в Замбии. Га. Но на самом деле Артур, конечно, никакой не га, а самый обыкновенный русский.

Базарин (глубокомысленно): Ну да, разумеется, поскольку мать у него русская, то вполне можно считать...

Сергей: Мать у него не русская. Мать у него вепска.

Пинский (страшно заинтересовавшись): Кто, кто у него мать?

Сергей: Вепска. Ну, карелка!.. Ну, я не знаю, как вам еще объяснить. Народ у нас есть такой - вепсы...

Кирсанов: Ладно. Бери свечи и удались с глаз долой.

Сергей: Слушаюсь, ваше превосходительство! Премного благодарны, ваше высокопревосходительство! (Уходит.)

Базарин: Ну и поколение мы вырастили, господи ты боже мой!

Пинский: Да уж. С чистотой расы дело у них обстоит из рук вон плохо. По-моему, все они русофобы.

Базарин: Ах, да перестаньте вы, Александр Рувимович! Вы же прекрасно понимаете, что я имею в виду. Нельзя жить без идеалов. Нельзя жить без авторитетов. Нельзя жить только для себя. А они живут так, будто кроме них никого на свете нет...

Кирсанов: Жестоки они, - вот что меня пугает больше всего. Живодеры какие-то безжалостные... Во всяком случае, так мне иногда кажется... Без морали. Ногой - в голову. Лежачего. Не понимаю...