— Но, дедушка, ведь этот зал ужасов — очень страшное место. И тебе просто показалось.

— Мне семьдесят шесть лет. И у меня воображения не больше, — сказал старик с гордостью, — чем у любой из восковых фигур. Это мне-то показалось? Мне, который служил ночным сторожем еще тогда, когда музей был на Бейкер-стрит?

Вошедшие умолкли. Коренастый старик с редкими седыми волосами был одет в мокрое от дождя коричневое пальто и клетчатые брюки. На лице его застыло упрямое выражение. Грациозная светловолосая сероглазая внучка была совсем не похожа на деда. На ней были черная соломенная шляпка и строгий синий костюм с узкой полоской белых кружев на рукавах и воротнике. Она очень мило извинилась перед нами за столь поздний визит.

— Меня.., меня зовут Элеонора Бэкстер, — добавила она. — Вы, наверное, уже догадались, что мой бедный дедушка работает ночным сторожем в музее восковых фигур мадам Топин на Марлибон-роуд. — Она остановилась. — О, у вас повреждена нога!

— Ничего особенного, мисс Бэкстер! — ответил Холмс. — Рад видеть вас обоих. Уотсон, возьмите пальто и зонт у наших гостей; вот так. Теперь усаживайтесь. У меня есть нечто вроде костыля, но я уверен, вы простите, если я останусь на кушетке. Итак, о чем вы говорили?

Явно расстроенная упорством своего дедушки, мисс Бэкстер пристально глядела на маленький столик. Поймав взгляд Холмса, она вздрогнула и слегка, покраснела.

— Сэр, вы знакомы с музеем восковых фигур мадам Топин?

— Он пользуется заслуженной известностью.

— Простате меня, пожалуйста! — Элеонора Бэкстер смутилась. — Я хотела спросить, вы когда-нибудь были в этом музее?

— Гм. Боюсь, что я слишком похож на моих соотечественников. Англичанин пожертвует жизнью, чтобы попасть в какое-нибудь отдаленное или недоступное место. Но он даже не взглянет на него, если оно находится в нескольких сотнях метров от дверей его дома. Вы бывали в музее мадам Топин, Уотсон?