Вера изображает на лице блаженство.

Виктор. Ну-ка, давай о хорошем.

Лицо Веры принимает возвышенное выражение.

Виктор. Не, не идет… (Со вздохом садится.)

Вера, пожав плечами, вновь берет книгу.

Лёпа (кивнув на холодильник). Может, все-таки загоним?

Виктор. Там же пельмени.

Лёпа. А мы их сварим.

Виктор. Пускай лежат… Ты, Лёпа, искусствовед, ты к еде не привыкай!.. Ладно, черт с ними — в ужин съедим…

Вера. Кстати, мальчики, вы не могли бы наконец объяснить, что, собственно, происходит? Два месяца все шло прекрасно, а теперь вдруг вы начали кричать. Не вижу причины.

Лёпа. Двадцатого открывается молодежная выставка.

Вера. Ну и что?

Лёпа. Он может не успеть.

Вера. Но будут и другие выставки. Не вижу драмы.

Лёпа. Двадцать третьего я защищаю диплом, двадцать пятого Ольга — ну, Маркелова с четвертого курса — сдает курсовую.

Вера. Не вижу связи.

Лёпа. Так диплом мой — по этой вещи! А Ольгина курсовая (указывая на незаконченную скульптуру) «От глины до выставки». Глина есть, а где выставка?

Вера. Но если защита двадцать третьего, а скульптура не кончена… Ты напишешь диплом за три дня?

Лёпа. Диплом давно написан. Что я, творчество Струнникова не знаю? Если хочешь, все Витькины замыслы сначала приходят (стучит себя по лбу) вот в эту голову, а уж потом (указывает на голову Виктора) туда. Но комиссия-то потребует саму вещь!

Вера. Не вижу проблемы. Раз это настолько важно, почему не выставить ее в таком виде, как есть? Насколько я понимаю, скульптура уже готова. Ведь это почти я.