Фудзиноскэ. Ну а мне все станет известно завтра. Ох, скорей бы наступило завтра!

Кимико. Как я тебе завидую!.. Узнаешь и сразу, наверное, уедешь в город.

Фудзиноскэ. Придется… Да нет, наверняка я провалился. А вот ты, Кимико-сан, сдала экзамены успешно.

Кимико. Что ты, что ты! Я точно не прошла… Хотелось бы мне увидеть, как ты в форме с золотыми пуговицами будешь гулять по городу.

Фудзиноскэ (покраснев). Не надену я эту форму.

Кимико. Так нельзя, учителя ругать будут. Наденешь фуражку с новенькой блестящей кокардой и будешь ходить такой важный…

Фудзиноскэ. Не будет этого.

Кимико. Будет, будет! А нашу школу совсем забудешь.

Фудзиноскэ. Все, что ты говоришь, произойдет, только не со мной, а с тобой, Кимико-сан.

Кимико. Я? Забуду? Ни за что! Знаешь, Фудзи-тян, если бы тебе пришлось остаться тут, а мне ехать – я бы не поехала.

Фудзиноскэ. Все это враки. Наденешь красную парадную юбку, будешь гулять по улице, а встретишь меня – и сделаешь вид, будто не знаешь. А что, не так? Гляди, покраснела.

Кимико (протестуя). Нет! Там у тебя появятся другие, хорошие… А меня сразу забудешь.

Фудзиноскэ. Что значит «другие, хорошие»?

Кимико. Ну, хорошие… которые тебе нравятся.

Фудзиноскэ (сконфузившись). Никто мне так уж… не нравится.

Кимико. Да? А на станции, помнишь? Стояла такая, с прической «маргаретт», – кто она?

Фудзиноскэ (серьезно). А, это дядина дочь. Да ну, такая…

Кимико. А как ее зовут?

Фудзиноскэ. Цуюко.

Кимико. Цуюко-сан… Красивое имя.

Фудзиноскэ. Только и хорошего, что имя.

Кимико. Но ведь она тебе нравится?

Фудзиноскэ. Терпеть не могу.

Кимико. Но кто-нибудь же тебе нравится?

Фудзиноскэ. М-мм… Никто мне не нравится.

Кимико. Да?… Ты, Фудзи-тян, значит, весь белый свет не любишь?

Фудзиноскэ. Ну… не совсем так…

Кимико. Значит, все-таки есть такие, кто нравится, и такие, кто не нравится?