Первая женщина. Нет аптеки – и вас на мусорную свалку.

Первый мужчина. Что?! А вашему бородатому черту недавно трактирщик всучил щенка, да еще в придачу деньгами взятку дал.

Первая женщина. Ну все. Хватит. Болтайте что хотите. Слушать мы больше не намерены.

Вторая женщина. С дураками говорить – только время изводить.

Первая женщина. Хоть вы и у аптекаря служите, нет такого лекарства, чтоб излечило от дури.

Женщины торопливо уходят.

Первый мужчина (негодующе провожает их глазами). Ну, как тебе это нравится?

Второй мужчина (поднимая с земли камешек). Ну-ка, бабы, подождите! (Бросает камень вслед, после чего напряженно, как солдат, выстреливший из пушки, смотрит в сторону удалившихся женщин.)

Тишину внезапно разрывает звон разбитого стекла. Испугавшись более, чем следовало бы в такой ситуации, мужчины бросают лопаты и убегают.

Пауза.

Перепрыгнув через ручей, на авансцену выходит Фудзиноскэ. Он выглядит старше своих двенадцати лет. У него бледное нервное лицо рано повзрослевшего, умного подростка. Очень напоминает юных героев европейских сказок. Во всяком случае, в его облике нет той сентиментальности, которая свойственна травести в традиционном японском театре. Пройдя мимо амбара, Фудзиноскэ остановился под камелией.

Справа из-за живой изгороди тихо выходит бродячий Торговец лекарств а ми – старик с тяжелым синего цвета узлом за плечами. У него вид усталого путника. В смиренном взгляде угадывается проницательность умудренного жизнью человека.

Торговец. День добрый. Не знаете, где здесь аптека «Маруфудзи»?

Фудзиноскэ (несколько удивившись). «Маруфудзи»? Это наша аптека.

Торговец (обрадованно). Молодой господин – член семьи Маруфудзи?

Фудзиноскэ. Да. А у вас к нам какое-нибудь дело?

Торговец (указывая налево). Это, значит, дом господина Маруфудзи?