Джон подает ему рюмку для яйца, которую Бродяга, заполнив, подвигает Сибби.

Джон подает ему кружку, и ее Бродяга наполняет для себя, после чего, то выливая содержимое в миску, стоящую на столе, то вновь наполняя кружку, время от времени отпивает из нее.

Сибби дует на рюмку для яйца и нюхает ее.

Сибби. Пахнет-то хорошо. (Пробует.) Вкусно. Ох, я бы все отдала, лишь бы заполучить твой камень!

Бродяга. Мэм, его нельзя купить ни за какие сокровища в мире. Если бы я пожелал его продать, лорд-наместник уже давно отдал бы мне Дублинский замок со всем, что в нем есть.

Сибби. Значит, нам никак тебя не уговорить?

Бродяга (пьет бульон). Никак не уговорить, разве что... (Принимает печальный вид.) Если подумать, то лишь одна нужда может заставить меня расстаться с ним.

Сибби (нетерпеливо). Какая?

Бродяга. Одолевает меня, мэм, нужда каждый раз, когда я хочу сварить похлебку, ведь у меня нет горшка и всегда надо одалживаться у соседей. Как только у меня появляется свой горшок, с ним что-нибудь да происходит. Первый горшок я попросил у старичка, который дал мне камень. Последний, который я купил, сгорел ночью, когда я помогал другу на винокуренном заводе. Предпоследний я спрятал под кустом, когда ночевал в Эннисе, но городские мальчишки проведали об этом и решили, будто я храню в нем сокровища. Конечно же они не нашли ничего, кроме яичной скорлупы, но горшок все-таки утащили. Еще один...

Сибби. Дай мне камень, а уж горшок у меня найдется... Постой-ка, у меня есть что предложить тебе...

Бродяга (в сторону). Пожалуй, пора уходить, а не то священник заявится.

(Встает.) Мэм, боюсь, я засиделся у вас. (Идет к двери, выглядывает наружу и неожиданно возвращается.) Не могу, мэм, больше терять время, мне пора.

(Подходит к столу и берет свою шляпу.) Так что же, мэм, что вы хотели мне предложить?