Кирилл. Ну сколько раз просил — не называй меня так!

Настя. Ой, забыла, извини!

Кирилл. Кирюша, Кирюша… Очень уж похоже на Кирюху. Будто я алкаш подзаборный, честное слово… Называй тогда уж Хрюшей, что ли. Есть такой персонаж в Спокойной ночи, малыши. (Спохватился.) Ну Артем, давай, играть вроде бы хотели?

Артем. Жду не дождусь, когда вы наворкуетесь!

Настя (ест яблоко). Молчим, молчим! А что за игра?

Артем (рисуется). Итак! В предновогоднюю ночь очень забавно поиграть в детские игры! Ведь взрослые, а мы с вами давно уже взрослые, под Новый год становятся детьми, так?

Кирилл. Ну ты и философ! (Смеется.)

Артем. А что? Евочка, я не прав?

Ева (курит). Прав, прав. Валяй дальше!

Артем (выступает). Под Новый год взрослые встают в хоровод и поют веселую детскую песенку: В лесу родилась елочка! Правильно, правильно: А рядом с нею пень!

Все хохочут.

И мы с вами тоже будем петь. Посля. О-посля! А сейчас мы с вами будем играть… в фанты!

Ева. Н-у-у? Хорошо хоть не в бутылочку.

Артем. Пьянству — бой! Трезвость — норма жизни! В бутылочку — не иг-ра-ем!

Ева. Но ведь можно же и с молочной бутылочкой. Или с банкой. Трехлитровой. А? Нацеловались бы в доску и в полоску!

Кирилл (постучал по подлокотнику кресла). Ева!

Ева. Молчу, молчу!

Артем. Итак! Я — садовник. Называйте мне цветы. Ну быстро!

Ксения. Как это? Мы в детстве так не играли…

Артем. Ну значит, сейчас научу пролетариат играть в буржуазную городскую игру. Ну, называйте!