Кирилл. А чем занимается Ксюша?

Ева. Ксюх, расскажи народу про себя. Она у нас — пролетарий!

Ксения. Ну что за вечная ирония? Ну? В училище я учусь, ну и что, нельзя, что ли? На повара. Или это стыдно?

Артем. Ого-го! Такая худенькая и у плиты!

Ксения. У какой там плиты?

Артем. Ну на которой варят, парят, жарят… (хохочет.) Представляю, такой прелестный, поваренок, в колпаке! Вот мне бы такую жену! Чтобы с утра и до ночи у плиты жарилась!

Все хохочут.

Ева. Да ладно, Ксюха, ладно, успокойся! Ну и что, что пролетарий? Все мы из одного теста сделаны. Девка что надо. Только шибко умная. Их там в деревне умными в школе делают. Советскими до одури.

Ксения. Ну что ты болтаешь?

Ева. А что в этом плохого? Да, советскими. Не такими, как мы, придурки городские!

Кирилл. Евка, хватит тебе человека смущать! (Взял мешочек, нажал его и подставил Еве к уху. Мешочек хохочет.)

Ева. Господи! Фу, испугал до смерти, чокнутый! Откуда это у тебя?

Кирилл. А вот так вот!

Артем. Это зовется — Сидором. Это Кириллу подарок привезли из Болгарии. Пре-зент! Здорово?

Ева (разглядывает мешочек). С ума сойти! Ну надо же, а? Ну придумают же, а? Как там говорил Лев, который Толстой: Как мы еще далеки от Европы! А? (Смеется, Ксения тоже.)

Настя. У меня ведь где-то было еще земляничное, подождите! (побежала на кухню.)

Ева (быстро и тихо). Слушай, Кирилл! Ксюхе надо…

Кирилл. Ну, постой, постой ты! Куда торопишься, честное слово? Слыхал, слыхал уже! Отложим на потом. Не видишь — сейчас некогда. Настя вон ходит чуть живая, надо ее расшевелить… Вчера только из больницы, к ней не подступишься…