Закиров: Я нэ Тахиров, я Закиров!

Капитан: Послушай, Закиров, если ты быстро меня щас не поймёшь, – мы тебе тогда рот с ноздрями заклеим, и через полчаса отклеим, – посмотрим, какой ты ныряльщик, мать твою!

Закиров: Объясните что делать, – я всё сделаю, я сам всё вам делаю, ничего не сопротивляюсь!

Капитан: Рот зажми и не дыши, когда воздух кончится, скажешь!

Закиров: Всё, понял, зажимаю!

Капитан смотрит на часы, засекает время, проходит полминуты.

Закиров: Всё, кончился воздух!

Капитан: Блять, урыть его что ли тут в этом бассейне, даже минуты, сука, не продержался!

Прапорщица: Может, это не он тогда её утопил?

Капитан: А кто?!

Прапорщица: Ну, а как он тогда её утопил, если сам минуту только не дышать может?

Капитан: Что-то не то… Он, наверное, её по-другому как-то… а нам тут парит… Так, Закиров, вы всё нам точно показали?

Закиров: Всё точно… так не помню… что вспомнил показал!..

Капитан: Урод… Ну, хрен с ним, – мы, в принципе, следственный эксперимент провели, на её ногах отпечатки его пальцев, правильно? В бассейне подруги потерпевшей его не видели, потому что он нырнул, правильно? Всё! Кое–что срастается и ладно…

Прапорщица: Ну, да, в принципе… он тем более, может, в таком состоянии был, что не обратил внимания, что не дышит, – раз её убить хотел… Всё же от состояния зависит, в смысле, как что намерен делать… Если ему сейчас без надобности, вот он и дышит… Тем более сейчас он задумывается, а тогда – нет. Это, как подвиг, – люди совершают, сломя голову несутся, знаете, – горящую машину из пожара вывозить, людей спасать… Вот был случай, – мужчина из воды двух женщин вытащил, а сам плавать не умел, а в воду сиганул, вцепился в них – и вытащил, сам не помнил как… А полковник наш, Филиппов, – у нас с мужем на новоселье когда был, – выпил и весь вечер на гитаре играл! Причём так красиво, – Фламенку такую, испанскую. На утро будим его, садимся завтракать, сыграйте, говорим, товарищ полковник, а он всех на хуй посылает, – говорит, сроду гитару в руки не брал..