Флора. Нет, нет. Нельзя подряд говорить сахиб и мемсахиб, это жульничество. И потом, я уже назвала кули.

Дас. Я сдаюсь, мисс Крю. В игре в слова – вы чемпион.

Флора. Вы – рыцарь, мистер Дас. Поэтому я признаюсь, что пользовалась пособием. Я нашла целый «Хобсон-Джобсон»

Дас. Но я-то знаю оба языка, так что вы все равно победили, даже с форой.

Флора. Как вы все это выучили, мистер Дас?

Дас. Из книг. Я люблю Диккенса и Браунинга и Шекспира, разумеется… но моя любимица – Агата Кристи! «Таинственное происшествие в Стайлз». О, эта женщина – гений! Но я хотел бы писать, как Маколей.

Флора. О боже!

Дас. Знаете, это его, лорда Маколея, я должен поблагодарить за английский. Это была его идея, когда он правил Индией, чтобы всем нам преподавали английский. Он хотел снабдить Ост-Индийскую компанию клерками, но посеял зубы дракона. Вместо чиновников он произвел на свет юристов, журналистов, государственных деятелей, он произвел Ганди

Флора. А вы националист?

Дас (легко). Ах, это очень интересный вопрос! Но мы не должны останавливаться так надолго. Становится поздно, завтра мне нужно работать побыстрее.

Флора. Еще только половина десятого.

Дас. Нет, уже апрель и становится поздно.

Флора. Да, сейчас жарче, чем всегда. Хотите еще лимонаду?

Дас. Нет, спасибо, не нужно лимонада. Мисс Крю, вы еще не видели моей картины.

Флора. Нет. Еще нет. Я никогда не смотрю. Вы не возражаете?

Дас. Нет.

Флора. На самом деле возражаете. Но я однажды спросила художника: «Можно мне взглянуть?» – а он ответил: «Зачем это? Когда я пишу стол, я ничего столу не показываю».

Дас. Я же говорил, вас уже писали.

Флора. Только однажды.

Дас. Портрет?

Флора. Не такой, как вы думаете. Ню.

Дас. О!

Флора. Странно. Он рисовал своих друзей в одежде. Для ню он брал натурщиц. Кажется, я была его другом. А может быть, нет. Возможно, только натурщицей. Сейчас не важно. Он умер так скоро после этого. (Пауза.) Он не был со мной так мил, как вы.