Флора (извиняющимся тоном). Я показалась вам разборчивой? Не вините в этом храмы. Убранство церквей…

Кумарасвами. Я полностью вас понимаю, мисс Крю.

Флора. Но я даже не знаю, что хочу сказать!

Кумарасвами. Это и не требуется.

Флора. Понимаете, по-моему, я не принадлежу ни к какой религии.

Кумарасвами. Понимаю! К какой религии, по-вашему, вы не принадлежите более всего?

Флора. Мистер Кумарасвами, оставьте перевертыши для Блумсбери

Кумарасвами (задумчиво). Я бы ответил, серому.

Флора. «Кажется, Индия мне понравится».

Пайк (с письмом). Кто это – Герберт?

Мисс Свон. Уэллс.

Пайк. А. (Осмысливает). Г. Г. Уэллс? Правда? (Осторожно). Вы не хотите сказать, что он и Флора?…

Миссис Свон. Видели бы вы свое лицо. Флора встретила его незадолго до отъезда.

Пайк. Какого отъезда?

Миссис Свон. В Индию. Где-то под Рождество или в Новый год. Кажется, у меня есть открытка из Парижа… (Она влезает в ящик для обуви). Вот, смотрите… оно?

Пайк. Париж, да… нет, тысяча девятьсот двадцать четвертый… это сувенир с Олимпийских игр.

Миссис Свон. Ах да, бегун с препятствиями. Флора принесла публичные извинения в Клубе искусств Челси. В беге с препятствиями нам медалей не досталось.

Пайк. Это правда, Элеанор?

Миссис Свон. Нет, Элдон, я не разрешаю вам писать книгу, даже если вы съедите целый торт. «Избранные стихотворения» были славным сюрпризом, и, конечно, «Избранные письма» будут превосходны, но биография – это наихудший повод все переврать.

Флора. «Пока что я Индии нравлюсь. Моя лекция собрала полный зал, собственно, полный дом мистера К., гораздо более осмысленный дом, чем у меня, с круглым двором, крытым плоским навесом. Так что у меня была и публика для райка, и рай для публики…»

Раздаются аплодисменты. Кумарасвами выходит к публике с Флорой. Ночь.