Ксидиас. В Советской России?! Мне смешно, рабочие. Там народ разбежался. Взорвали Кремль. Поезда ходят на конной тяге. Вот он чихнул – я говорю правду! Я удивляюсь на вас, господа. Вы бросаете работу. Вы знаете, чья это работа? Это транспорт для перевозки иностранных войск – военный заказ. Шутите с союзниками? Ну, вы такие герои, что согласны, чтоб вас всех перестреляли. Но ваши жены и дети неповинные – они же без вас помрут с голодухи!…

Левит. Товарищи, это уже новость. Мы строили судно для каботажных рейсов. Оказывается, оно для перевозки интервенции. Так мы его не выпустим с верфи!

Мацко. Лучше потопим его!

Степиков. Вместе со старухой!

Ксидиас. Рабочие! Два года вы занимались революцией. Хватит! Я хотела с вами добром. Но, видно, вас надо силой. Так слушайте: ваши требования – вот. (Рвет бумагу.) Стать на работу! Не ставшим – расчет! Колдоговор, прибавки, восемь часов и прочие штуки больше в природе не существуют!

Степиков. В таком случае, ребята, о чем толковать! Забастовка.

Ксидиас. Не слушайте комитетчиков! Облагоразумьтесь! Пожалеете, рабочие!

Рабочие ушли. Молчание.

Я ухожу. Но я вернусь! И не одна!

Петя. А с кем?

Ксидиас. С армией! (Идет к выходу.)

В ворота входит Филька-анархист.

Филипп (издали оглядывая Ксидиас, с восхищением). Ах, какая гагара! Какая богатая гагара!

Ксидиас (озираясь, кричит). Через полчаса я с вами поговорю по-французски! (Уходит.)

Филипп (восхищенно шепчет ей вслед). Ох, мадам Ксидиас, будете вы моей пациенткой!

Входит Maцко.

Maцко. Что тебе надо?

Филипп. Что тебе надо?

Maцко. Кто ты такой?

Филипп. Кто ты такой?

Maцко. А ну-ка, сматывайся отсюда!

Филипп (медленно). Не здесь ли ремонтируется пароход «Юнион-Кастель-Лайн»?