Али, ты станешь здесь. (Показывает на эллинг.) Mapсиаль, растолкуй цветному, что это надо охранять, как военное имущество.

Марсиаль объясняет. Али становится у эллинга – черный солдат с дикими внимательными глазами.

Селестен – охрана штаба.

Селестен становится у конторы.

Марсиаль – охрана ворот: никого ни туда ни сюда.

Марсиаль идет к воротам.

Жув – охрана двора.

Жув становится посреди двора.

Ну, коровы, это все-таки веселей, чем гнить в окопах?

Жув. Не думал я, старик, что мы с тобой сделаемся жандармами.

Барбару. Без свинства! (Уходит в штаб.)

Селестен (напевает.)

(Говорит.) И плохо стоять на часах…

Али напевает диковатую мелодию без слов. Жанна подходит к Жуву.

Жув. Назад!

Жанна. У солдата найдется для дамы спичка?

Жув. Француженка?

Жанна. Откуда, камрад?

Жув. Я из департамента Тарн-и-Гаронна.

Жанна. О, я тоже!

Жув. Землячка! Не из округа ли Монтабан?

Жанна. Примерно оттуда. Как вас зовут?

Жув. Жув.

Жанна. Жув, одесское небо напоминает наше?

Жув. Солдат видел много небес. Но нет неба прекраснее неба родины.

Жанна. Родина пролетария здесь!

Жув. С часовым разговаривать запрещено.

Жанна. Жув, мне говорил о тебе Мишель.

Жув. Вы знаете Мишеля? (Подозрительно.) Но какой Мишель?

Жанна. Сапер.

Жув. Кто же вы?

Жанна. Я его друг.

Продолжают тихо беседовать.

Во время предыдущего разговора солдаты постепенно выходят из конторы, рабочие – из цехов. Они смешиваются, образуют группы. С рабочими входит и Бродский – этот «Воронов» дома Ксидиас и «сапер» французской казармы.