Виктор (весело). Куда идешь, красавица?

Йерма. Это ты пел?

Виктор. Я.

Йерма. Как хорошо! Я никогда раньше не слышала.

Виктор. Не слышала?

Йерма. Голос какой звонкий! Словно вода струится у тебя во рту…

Виктор. Я человек веселый.

Йерма. Да.

Виктор. А ты вот печальная.

Йерма. Я не печальная, когда нет причины.

Виктор. А муж твой еще печальней.

Йерма. Нрав у него невеселый.

Виктор. Он всегда был такой.

Пауза. Йерма садится.

Ты ему обед носила?

Йерма. Да. (Глядит на него.)

Пауза.

А что тут у тебя?

Виктор. Где?

Йерма. Здесь… на щеке… Точно ожог… (Встает, подходит к нему.)

Виктор. Нет, ничего.

Йерма. Значит, мне показалось.

Пауза.

Виктор. Наверное, от солнца…

Йерма. Наверное…

Пауза. Тишина сгущается; он и она не двигаются с места, между ними идет молчаливая борьба.

Йерма (дрожа). Ты слышишь?

Виктор. Что?

Йерма. Кто-то плачет.

Виктор (прислушивается). Нет.

Йерма. А мне показалось, ребенок плачет.

Виктор. Да?

Йерма. Где-то здесь. Просто заливался.

Виктор. Здесь всегда ребята ходят, воруют яблоки.

Йерма. Нет, совсем маленький.

Пауза.

Виктор. Ничего не слышу.

Йерма. Все мне мерещится. (Пристально смотрит на него, и он на нее смотрит и отводит взгляд, словно боится.)

Входит Хуан.

Хуан. А ты все тут!

Йерма. Мы разговаривали.

Виктор. Я пошел. (Уходит.)

Хуан. Тебе давно пора домой.

Йерма. Я что-то замешкалась.

Хуан. Не понимаю, что тебе тут делать.

Йерма. Я слушала, как птицы поют.

Хуан. Побоялась бы людей.