ЭЛЬВИРА. Ага. Но каждый вечер свои триста принимаешь.

ИРИНА. Водка с лимоном — полезно.

ЭЛЬВИРА. Ага. То есть, если ты водку с лимоном пьёшь — значит: ты меня ещё уважаешь. А вот если бы просто водку, тогда было бы полное неуважение. Вы все одинаковые неблагодарные свиньи!

ИРИНА. Ну, правильно. Договорилась. А ты вообще знаешь, кто? По-русски молодец, по-польски засранец, вот кто ты.

ЭЛЬВИРА. Ай-ай, как остроумно! Тебе надо выступать на концертах с юморесками! Юмористическими монологами!

ИРИНА. Ты на меня, на подружку, ага? Ну, чё, Элька? Да вернётся он, крендель этот. Потому что у тебя деньги, а у неё нет. Поэтому. Надо трезво оценить это. Он их любит, бабки, в смысле. Любит, чтоб было их много. Любит тратить много. Вернётся. Кто его ещё будет кормить, одевать, как ты? Никто. Но зачем тебе-то? Да гони его. Стыдно же за деньги…

ЭЛЬВИРА. Помолчи. Советы, как касторка — их лучше давать, чем принимать. Ты вообще не знаешь, что между нами! Какая связь! Лучше бы распелась. А ты куришь. Проклятая этикетка, зачем она была?! Исчесала мне всю шею, аж горит прямо шея, накалилась как противень! Зачем их делают?! Для кого?! Порвала платье! Как я теперь?! Господи, как я устала, я устала по самые заговья, вот как я устала! Силы нету жить!

Ходит по кухне, курит.

Одни бабы, слушай. Полный комплект. Полный «строй» и полный «сервис». Рабочая же организация, а одно бабьё. Мужиков — штучки четыре и то одни пенсы, и те уже — в умат. И так везде, на каждом банкете. Одни бабы работают, что ли? А мужики-то куда подевались, куда?!

ИРИНА. Приличных мужиков жены на банкеты не отпускают без себя.