Али-бек. Девочка, ты прохожая, ты ничего в горах не понимаешь. Что в городе верно, в горах глупо… Не ходи с ним. Я могу тебя в кош проводить, будешь с пастухами, стариками сидеть, своих ждать…

Грозный. Иди, коли хочешь, он человек верный.

Птаха. Нет, дед, я тебя давно знаю, с тобой пойду.

Али-бек. Я у стариков отпрошусь. Я за вами следом. Мне жалко ее.

Грозный. Хочешь — так, а лучше помоги, поищи, где ее товарищи. Мы пойдем на Атаманово гульбище, а ты правее, на Абаго. Может, ты раньше встретишь, скажешь им, что, мол, жива Птаха.

Птаха. Скажешь — мне стыдно, что я им работу срываю.

Грозный. Скажешь, куда ушли. Прощай! Идем, Птаха.

Уходят.

Али-бек (один). Вернись, девочка. Не знаешь, с кем ушла. Разве он тебе товарищ. Пропала девочка! Беги назад, пока еще не поздно. Это вредный старик. Старый казак. Заговорщик…

Занавес

Действие второе

Картина первая

Темно. Горит костер.

Орлов. У меня с шапки льет… прямо на спину.

Мурзиков. Сними.

Орлов. Снять — волосам холодно.

Мурзиков. Ближе к костру сядь…

Орлов. Не высохнуть все равно… никогда. Мокро.

Мурзиков. Так бы и спихнул тебя с горы.

Орлов. Почему?

Мурзиков. А мне не мокро? А у меня по спине не льет? Штаны к ногам не липнут? В башмаках не хлюпает? Мне тоже кажется, что в жизни во веки веков не обсохнуть, не согреться, однако же я молчу. Подтверждаю, что интересно.