— Ты точно знаешь, ба?
— Точно, — сказала бабушка уверенно, — Я тоже поняла это не сразу… и ты поймешь… очень скоро…
5.Бабушка моет посуду. Павлик сидит за столом, смотрит на нее задумчиво.
— Ба… а почему то кладбище забросили? У тех, кто там похоронен никого не осталось?
— Какое кладбище?
— Ну там, в лесу, за трассой, на берегу озера…
— Что-то ты путаешь. Кладбище есть только у Тиманино, где твой дед похоронен.
— Там тоже есть кладбище…
— Не знаю я, Пашка. Много есть заброшенных кладбищ.
— Оно не заброшенное, там одна могила вообще прошлогодняя… Кто такой Севостьянов Антон Михайлович, ты его не знала?
— Не смей туда ходить, кладбище не место для игр, поди погуляй лучше с Мишкой, что-то ты все думаешь черти о чем…
6.— Вот этот дом, — сказал Мишка шепотом.
Они сидели на дереве, спрятавшись в его густой листве и смотрели на ветхий домик, что стоял покосившись прямо посреди леса.
— У него даже собаки нет…
— Может быть он просто очень больной? — предположил Павлик.
— Ага! — усмехнулся Мишка, — Я тут встретил его однажды на узенькой тропинке… Такой, знаешь… — Мишка попытался очертить руками фигуру старика и чуть не свалился с дерева, — И посмотрел на меня так злобно, что думаю — сейчас прибьет!
— Ну не прибил же…
— Ага. Я так припустил, что за две минуты до дому добежал.
— Все ты придумал.
Павлик смотрел на дом старика. На темные пыльные окошки, на провалившееся крыльцо, на покосившийся забор и стало ему грустно и тоскливо.
— У него просто никого не осталось. Он совсем одинокий…
Мишка посмотрел на приятеля виновато, потом положил руку ему на плечо.
— Ладно… это… пошли что ль?
7.Они брели по залитым солнцем улочкам и молчали.