– Откуда ты знала? – удивляется Андреев.
– Я о тебе все наперед знаю.
– Ты у меня хиромант, – посмеивается Андреев. – Переложи, пожалуйста, документы из кителя в гимнастерку.
Елена Дмитриевна подходит к креслу, на спинке которого распят китель, забирается рукой в нагрудный карман…
Андреев с аппетитом ест голубцы. Вдруг его что-то встревожило: он смотрит прямо перед собой застывшими глазами, затем кладет на стол вилку, нож, с трудом проглатывает еду и опасливо поворачивается к жене.
Так и есть: Елена Дмитриевна уже рассматривает обнаруженную в кармане фотокарточку Ани.
– Саша!.. – с изумлением восклицает Елена Дмитриевна. – Да ты с ума сошел!.. Пли верно говорят: седина в висок, а бес в ребро?!
В столовой появляется чопорная старушка в белом переднике. Это мать Елены Дмитриевны. Она несет на блюдце стакан с компотом. Увидев в руках дочери фотокарточку, сбоку рассматривает ее и восторженно восклицает:
– Какая славненькая! Как ягодка! Кто это, Леночка? – и ставит на стол компот.
– Это моя подруга, мама, – с напускным безразличием отвечает Елена Дмитриевна и прислоняет фотокарточку к вазе, стоящей на верхней крышке пианино. Затем опять к матери: – Отнеси, пожалуйста, тарелки на кухню.
Старушка собирает со стола тарелки и, еще раз посмотрев на фотографию, уходит.
– Зачем ты сказала маме неправду? – спокойно спрашивает Андреев, придвигая к себе компот.
– А что я должна была ей сказать, если ты молчишь?
– Да я и подумать не успел!
– Подумать или придумать? – Елена Дмитриевна смотрит на мужа с такой улыбкой, что тот невольно чувствует себя виноватым.
– Да не глупи ты, Леночка! – Андреев без всякого аппетита отхлебывает из стакана компот. – Там на обороте есть какая то надпись.
– Не имею привычки читать чужие надписи.
– Понимаешь, на огневой позиции поднял, – Андреев объясняет так, будто действительно сочиняет. – Лейтенант один выронил из книги… Хотел тут же отдать, но ему надо было садиться за электронную аппаратуру. Думаю, разволнуется… А потом позабыл…