На каждом столе – по две машины. За всеми маши­нами сидят солдаты.

В классе раздается град щелчков. Ракетчики начали работать на машинах.

Семен уверенно поворачивает рычаг: от цифры к цифре…

На кафедре, перед глазами лейтенанта Кириллова – световое табло. На нем столбиком расположены номера обучающих машин и рядками, под порядковыми цифра­ми, – лампочки. По мере того как солдаты отвечают на вопрос, лампочки вспыхивают. За ними внимательно на­блюдает Кириллов.

– Кончили! – приказывает Кириллов, и щелчки ма­шин утихают. – Неправильно ответили седьмой и девят­надцатый. – Кириллов переключает на кафедре тумблер, и вспыхивают световые табло по бокам классной доски.

За столами поднимаются Юрий Мигуль (у него ма­шина под номером «7») и еще один солдат.

– Посмотрите хорошенько на схему, – приказывает им Кириллов.

Солдаты внимательно рассматривают схему.

– А теперь попробуйте исправить ошибки.

«Седьмой» и «девятнадцатый» щелкают переключате­лями. На табло вспыхивают лампочки…

– Правильно. Садитесь, – разрешает Кириллов. – А теперь второе задание: нарисовать схемы формирования развертки угла и формирования развертки дальности и проверить правильность схем при помощи обучающих ма­шин.

Солдаты зашелестели тетрадями.

Начинает чертить на тетрадном листе Семен Лагода. У сидящего рядом с ним Юрия Мигуля сломался каран­даш.

– Семен, ножик нужен, – просит Юра.

– Всем ножик нужен, – невозмутимо отвечает Ла­года.

К разговору друзей прислушивается лейтенант Кирил­лов. До его слуха доносится:

– Карандаш сломался.

– У всех карандаш сломался.

– Ну дай ножик, починить нечем.

Лицо Кириллова преображается. Застывшие глаза смотрят так, будто лейтенант глотнул горячительного и задохнулся.