– Эй, рыбачок! – зовет Иван Кириллов, выйдя из-за куста. – Лодка нужна на пару минут.

– Всем лодка нужна, – невозмутимо отвечает паре­нек, подсаживая леща, подведенного к лодке.

– Понимаешь, лилии до зарезу нужны, – поясняет Кириллов, с тревогой взглянув на наручные часы.

– Всем лилии нужны. – Парень смотрит в сторону лейтенанта.

– Да будь же ты человеком! – возмущается Кирил­лов. – Девушка ко мне приезжает!

– Ко всем девушки приезжают, – безразлично отве­чает рыбак, забрасывая удочку.

– Эх ты, куркуль! – взъярился Кириллов. – Лейте­нант же тебя просит.

– Все курку… – Парень вдруг опомнился. С сердитым любопытством смотрит на Кириллова. – Эгей, лейтенант, не пугай мне рыбу!

Кириллов, расстелив на траве газету, нехотя начинает раздеваться и говорит:

– Не только распугаю… Я так шугану ее, что и чахоточного ерша не поймаешь, куркуль несчастный! – Он аккуратно складывает на газете новенькое обмундирова­ние, бережно смахивает с гимнастерки невидимую со­ринку.

Оставшись в одних трусах, тоже новеньких – еще со складками, – направляется к воде. Вдруг останавливается. С сожалением смотрит на трусы, а затем оглядывается вокруг. Пустынно…

Кириллов прячется за куст: не трудно догадаться, что он снимает трусы.

– Эй ты, не хулигань! – кричит парень, видя, что лейтенант с силой бьет руками по воде, плывя к лодке. – Я место подкормил!

– Все место подкормили! – смеется Кириллов и умышленно проплывает среди кружков. – Ты у меня те­перь поймаешь, кулак недобитый! – затем направляется к камышам.

Рыбак провожает Кириллова недобрым взглядом, смот­рит на неподвижные поплавки и досадливо морщится: рыба перестала клевать. Бросает взгляд на берег и, за­метив там лейтенантское обмундирование, злорадно хи­хикает:

– Я тебе покажу и куркуля и лилии. – И торопливо начинает сматывать снасти.

Белыми звездами сверкают под солнцем лилии. Они густо усеяли укромный уголок среди камышей. К боль­шому цветку протягивается рука и скользит по стеблю вниз: это Иван Кириллов готовит букет для Ани…