Ко стольничей дочке, свет-Аннушке. — Пробейте стрелою булатнией Ретиво сердце, груди белыя! Зажгите-огнем негасимыим Тело и душу, мысли и помыслы, — Чтоб она по мне, молодцу, Сердцем горела, кровью кипела, Тоской тосковала, покою не знала. Темною ночью, ясной зарею Целовала молодца, меня, миловала, Ко белым грудям прижимала. Вещее слово не минется, Девица с молодцом слюбится; Слюбится, сладится: сбудется. Заговорил. Моей навеки стала; Тоска тоскучая на сердце пала. Ох, не тоскуй, — приду, тебя утешу… Помолчав, сел на лавку. Что ж сестрёнка не бежит? Стой: Лавруша где ж? (Подходит к двери.)

Эй, Лаврушка, постреленок!.

Лавруша (за сценой). Здеся.

Фрол. Беги сюда!

Входят: Лавруша и Варюша.

Варюша. Готова.

Фрол. Сейчас. Братцу наказ дам. (Лавруше.) Стой, слушай, на ус мотай. Лычикова кони здесь?

Лавруша. Тройка здесь, на другой укатил. Да ты, братец, как это?

Фрол. Видишь, бабкой нарядился. Святки на дворе. А ты вот что: наедут некаки люди, соври им что. Только не болтай, что с сестрицей, в старушечьем уборе, уехал. Чуешь?

Лавруша. Что ж соврать-то?

Фрол. Сам придумай. Раз дернут за ухо эдак (дергает за ухо; тот вскрикивает: «ой, братец!»), одно соври; другой — покрепче (то же), и ты наддай; а третий вот эдак (опять то же), тут соври что неслыханное, чему поверовать нельзя: удавился я, что ли, скажи. А правду скажешь, не поверят, бить будут. Понял? (Дернул еще раз за ухо.)