Клов. Нет. (Пауза.) Я ухожу, у меня дела.

Хамм. На кухне?

Клов. Да.

Хамм. Какие дела, хотелось бы мне знать.

Клов. Я смотрю на стену.

Хамм. На стену! И что же ты видишь на этой стене? Манэ, манэ, текел?.. Нагие тела?

Клов. Я смотрю, как мой свет умирает.

Хамм. Твой свет уми… Только послушай, что ты говоришь! Ну что ж, он с таким же успехом умрет и здесь, этот твой свет. Посмотри на меня, и ты мне расскажешь об этом твоем свете.

Молчание.

Клов. Напрасно ты так говоришь со мной.

Молчание.

Хамм (холодно). Прости. (Пауза. Громче.) Я сказал: прости.

Клов. Слышу.

Молчание. Крышка мусорного ящика Нагга приподымается. Мы видим руки, которые цепляются за край.

Потом появляется голова. В одной руке зажато печенье. Нагг прислушивается.

Хамм. Твои зерна взошли?

Клов. Нет.

Хамм. Ты не пробовал их поскрести, чтобы посмотреть: а вдруг они уже прорастают?

Клов. Они не прорастают.

Хамм. Может, еще слишком рано.

Клов. Если б они прорастали, то уже проросли бы. Они никогда не прорастут.

Молчание.

Хамм. Не слишком-то весело. (Пауза.) Но под конец дня всегда так, ведь правда, Клов?

Клов. Пожалуй.

Молчание.

Хамм (с тоской). Но что же происходит, что же происходит?

Клов. Все идет своим чередом.

Молчание.

Хамм. Ну ладно, иди. (Откидывается назад в кресле, застывает неподвижно.)