Елизавета. Затем, что господа умнее слуг... (Слуге.) Тебе об этом всем велел сказать... наш кардинал, достопочтимый Вулси?

Слуга (кивнув). Да... (Поспешно.) Нет. Какой-то человек... Так он велел сказать...

Елизавета. Ну, все понятно.

Мэри. Я так и думала.

Болейн. Тогда и я хочу понять. Несчастие случилось или нет?

Елизавета (многозначительно). С-лу-ча-ет-ся! Сейчас! В минуту эту! Пойми: дурные вести порой несутся впереди событий!

Болейн (испуганно). Зачем... несутся?

Елизавета. Чтоб предупредить!

Болейн. Нас?

Елизавета. Да... А мы предупреждаем Анну... И тем смягчаем будущий удар!

В глубине сцены появляется Анна.

Болейн (дрожит от страха). Я не смогу... О, бедная дитя!.. Я их благословлял... И думал поженить... А уж потом... я думал... наш король... как водится... обычно... Как с Мэри...

Елизавета (зло). И как со мной!

Болейн. Молчи!! Об этом я не знаю! И не желаю знать!

Мэри. Мы все не знаем, кто от кого? И бедный мой ребенок однажды спросит, кто его отец?

Елизавета. Надеюсь, будет он умней тебя и промолчит, как дедушка!

Болейн (в отчаянии). Да, я ничтожен! Я – несчастный человек... Я – казначей, беднее всех в огромном королевстве!.. За что мне эти муки?! (Решительно.) Да! Я пойду! Скажу! И пусть меня убьют! Ведь раньше убивали тех гонцов, что приносили горестные вести!