Генрих. Все так, любимая... Я слушаю. Внимаю.

Анна. Спасибо, друг мой... (Гостям.) Говорю слова не от себя, скорей, от нас двоих... Величье короля не только в славных воинских победах, но в совершенстве нравов и искусств!.. Сегодня же они пришли в упадок! Повсюду пьянство... грубость... и разврат! И дикость бескультурья, как туман, над Англией сгущается... Мы с Генрихом страдаем! Не так ли, милый?

Генрих. Ты права, страдаем.

Анна. Вот почему я пригласила вас! Жду ваших мыслей, вашего совета... С чего начать? Чтоб власть и просвещенье соединились, словно любящие руки, обнявшие страну...

Смитон (вскочил, зааплодировал). Браво! Прекрасно сказано!

Норрис. Мы все восхищены!

Сеймур. Вы, Анна, – совершенство!

Анна (строго). Я это говорю не для похвал! От лести власть давно уже устала! Верно, Генрих? (Король кивнул.) Нам нужен строгий, нелицеприятный взгляд! Сэр Томас Мор, смолкаю перед вами...

Мор. Боюсь, что если вы, любезнейшая Нэн, мечтаете о том, чтоб возродить сегодня в Англии и дух искусств, и нравственность, и веру в могущество ума пред грубой силой, то вы слегка опередили время... Лет на пятьсот! Ведь люди и до вас мечтали о таком расцвете! А сколько раз случалось это чудо?.. У древних эллинов... У римлян – ненадолго! А дальше – варварство! И тьма над всей Европой! И к ней привыкли все...

Анна. Вы тоже? Вы, создавший дивную страну – Утопию?