А почему этот невежа не вернулся, когда я его звал?

Сэр, он мне заявил напрямик, что не желает возвращаться.

Он не желает?

Милорд, я не знаю, отчего это, но, насколько я понимаю, с вашим величеством стали здесь обращаться без должной почтительности. Эта небрежность заметна у герцога, у вашей дочери и даже у прислуги.

Ага! Вот как ты думаешь?

Простите, государь, если я ошибаюсь, но я не смею молчать при мысли, что с вами не церемонятся.

Нет, нет, ты назвал то, что мне самому бросалось в глаза. С некоторого времени я тоже наблюдаю признаки легкой невнимательности, но приписал это скорее своей мнительности, чем их желанию оскорбить меня. Присмотрюсь к этому получше. Однако где же мой дурак? Я второй день не вижу его.

С отъезда молодой госпожи во Францию королевский шут все время хандрит.

Ни слова больше! Я сам это заметил… Эй ты, ступай-ка скажи моей дочери, что я желаю с ней поговорить.

Один из служителей уходит.

Позовите сюда моего шута.

Другой служитель уходит.

Возвращается Освальд.

А, это вы, сударь? Подите-ка, сударь, сюда. Кто я, сударь, по-вашему?

Вы — отец герцогини.

«Отец герцогини»? Вот как, подлец герцога? Ах, сукин сын! Ах, мерзавец!

Неправда! Я ни то, ни другое, милорд. Прощу прощения.

Не сметь смотреть на меня так дерзко! Нахал! (Бьет его.)

Я не позволю бить себя, милорд!