Ты мне навек чужая. Грубый скиф

Или дикарь, который пожирает

Свое потомство,

Чем ты, былая дочь.

Мой государь!

Ни слова, Кент! Не суйся меж драконом

И яростью его.

Любил ее и думал дней остаток

Провесть у ней. — Ступай! Прочь с глаз моих!

Клянусь покоем будущим в могиле,

Я разрываю связь с ней навсегда.

Я посылал за королем Французским.

Вы слышите? Бургундский герцог где?

Что вы стоите? Не слыхали, что ли? —

Корнуэл и Альбани, к своим частям

Прибавьте эту треть. Пускай гордыня,

В которой чудится ей прямота,

Сама ей ищет мужа. Облекаю

Обоих вас всей полнотою прав,

Присущих высшей власти. Жить я буду

По месяцу у каждого из вас

Поочередно и зачислю в свиту

Сто рыцарей себе. Мне с этих пор

Останется лишь королевский титул,

А пользованье выгодами, власть,

Доход с земель и воинскую силу

Предоставляю вам, в залог чего

Даю вам разделить мою корону.

(Отдает им корону.)

Великий Лир, в ком чтил я короля,

Любил отца и слушал господина,

Кому я поклонялся…

Берегись!

Ты видишь, лук натянут. Прочь с дороги!

Стреляй, не бойся прострелить мне грудь.

Кент будет груб, покамест Лир безумен.

А ты как думал, взбалмошный старик?

Что рядом с лестью смолкнет откровенность?

Нет, честность более еще нужна,

Когда монарх впадает в безрассудство.

Не отдавай престола. Подави

Свою горячность. Я ручаюсь жизнью —

Любовь Корделии не меньше их.

Совсем не знак бездушья молчаливость.

Гремит лишь то, что пусто изнутри.

Ты шутишь жизнью, Кент.