Марш. Доктор переходит к «окну», из которого торчит «подзорная труба».

СТРАЖ (заговорил стихами). Что для страны нужнее? Доктор? Может быть, палач? А он еще астролог и — прикинь — хирург...

ДОКТОР. Да ладно, хватит.

СТРАЖ. Короче говоря, ума палата!..

ДОКТОР. Хватит!

СТРАЖ. Ну, я не знаю...

ДОКТОР. Ваши величества должны извинить меня за опоздание. Я вижу вы хмуритесь. Все дело в том, что я сейчас только что прямо из клиники имени Его величества, где произвел целый ряд наисложнейших хирургических операций. Естественно, представляющих несомненный естественный интерес для мировой и отечественной интересантики. — (Джульетта чихает.) Как же однако здесь холодно, грязно и сыро. (Джульетта снова чихает.) Мда... — Ваши величества, вы хотели меня видеть? Я весь — внимание. В полном здравии, ясном сознании, как ни странно — трезвый, и прочих сопутствующих атрибутах, соответственно служебному эквивалентному положению.

МАРИЯ. О нет!

ДОКТОР. Простите, Ваше величество, что значит это ваше скорбное «нет, о»?

МАРИЯ. Н-нет!

МАРГАРИТА. Мария!

МАРИЯ. Нет! Короля нельзя оперировать!

ДОКТОР. Естественно, никто и не пытается оспаривать этот догматический пассаж. Его величество действительно категорически противопоказано оперировать. Увы, всё слишком поздно и слишком рано одновременно. Его никак нельзя оперировать, ибо все мы с вами знаем, еще по всемирной истории, что короли в случаях, подобных этому, либо самоисцеляются, либо наступает естественный династический исход, к сожалению. А Наше величество, кроме всего прочего, невозможно оперировать еще и потому, что вся основная сложившаяся ситуация в принципе остается неизменной. Насколько ведь я осведомлен, он всё еще умирает, если я не ошибаюсь? Кроме того, звезды постоянно пульсируют и гаснут, увы. (Свет в «подзорной трубе» пульсирует и гаснет.) Это нехорошо. Увы.