ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Если вы собираетесь меня ограбить, то по-доброму вас предупреждаю: меня знает половина города, в том числе… те, кому не требуется помощь закона, чтобы наказать преступника.

ВАРЬКА. Это как это?

ТОЛИК. Ты заткнешься или нет? Вы извините дуру, она из деревни в первый раз выехала.

ВАРЬКА. Сам ты в первый раз! (повернувшись к Владимиру Петровичу) Если хотите знать, я поступать в институт ездила. Только ваши городские гады меня не пустили, потому что у них местов для таких нету. Вот такие своих сынков приводят с деньгами, для них и двери нараспашку! А мне так от ворот поворот, двойку враз влепили, будто я дура какая.

ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Меня ваши проблемы не трогают, сударыня. Заниматься надо было, если такая умная. А вы езжайте поскорее, а то ночь уже.

ВАРЬКА. Поскорее ему, типа! Чего тогда пешком не побежал?

ТОЛИК. Щас кому-то по морде дам! Сиди уже.

ВАРЬКА. Это я-то «сиди»?! Да ты без меня бы жопу от дивана не оторвал! Работы ему нет, и лежит себе, в ус не дует. Да чё ты умеешь-то? Муляж и тот не сумел бы смастерить, у Васьки пришлось занять. Ты рули давай!

По машине проходит след от фар встречного автомобиля. Толик ожесточенно крутит баранку, но молчит.

ВАРЬКА. Чё, слова проглотил? Ладно муляж-то, машину и ту упросила на ночь! Ничё не скопил! Сколько лет на совхоз батрачишь, а трактор и тот чужой.

ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ. Муляж, говорите? Уж не предмет ли это, похожий на пистолет?

Варька роется в хозяйственной сумке, затем выхватывает из нее пистолет и направляет дуло прямо в нос Владимиру Петровичу.

ВАРЬКА. А ну гони сюда деньги! Кошелек или жизнь?!