Д. Марцио. Иду. Все так, как я вам говорю. Я пойду обреюсь и потом расскажу вам остальное. (Идет к цирюльнику.)

Евгенио. Что скажете; Ридольфо? О танцовщице говорят дурно.

Ридольфо. Вы верите синьору дон Марцио? Разве не знаете, каков у него язык?

Евгенио. Я знаю, что у него язык, как бритва; но он говорит так свободно, что поневоле подумаешь, что он говорит правду.

Ридольфо. Посмотрите, вот дверь из переулка, отсюда ее видно, и я клянусь вам, как честный человек, что в эту дверь никто не ходит.

Евгенио. Но граф ее содержит?

Ридольфо. Граф бывает у нее; но говорят, что он хочет на ней жениться.

Евгенио. Да если так, дурного ничего нет; но дон Марцио говорил, что к ней все ходят.

Ридольфо. А я говорю, что никто не ходит.

Д. Марцио (из лавки, намыленный и с салфеткой на шее). Я говорю вам — через заднюю дверь.

Мальчик. Сударь, вода простынет.

Д. Марцио. В ту дверь.

(Уходит.)

Сцена одиннадцатая

Евгенио и Ридольфо.

Ридольфо. Вот он! Помешанный вышел,

Евгенио. Не знаю, как это он все только о чужих делах разговаривает.

Ридольфо. Я вам скажу: ума у него нет, своего дела тоже мало; вот о других и думает.

Евгенио. Да, не знать бы его совсем — большое счастие.

Ридольфо. Зачем же вы с ним связываетесь, синьор Евгенио? Разве не у кого было вам взять десяти цехинов?