Ратленд (он явно раздражен; Маргарет не без удовольствия наблюдает за ним). Нокс! Он кощунствует. Он оскорбляет церковь. Он…
Конни (прерывая его). Он утверждает, что священники обкрадывают бога. Я сама слышала, как он говорил, будто единственный настоящий христианин давно распят на кресте!
Маргарет. Он только повторял слова Ницше.
Старкуэтер (Ратленду, с довольной усмешкой). Здорово он вас поддел!
Ратленд (сдерживая ярость). Ницше — богохульник, сэр. Всякий, кто читает Ницше или ссылается на него, — тоже богохульник. Плохи дела в Америке, если такая ересь у нас в моде.
Маргарет (прерывает его, смеясь). Вижу, защита мечтателей в надежных руках! Не забудьте — вы обещали защищать и мечты, не одних только мечтателей! (Уходит.) Ратленд (качая головой). Не понимаю, что творится с нашей молодежью. Вот ваша старшая дочь, например… Раньше она служила мне верной помощницей во всех моих маленьких делах милосердия. А теперь…
Старкуэтер. Она забыла о милосердии?
Конни. Она совсем помешалась на рабочих поселках и детских садах!
Ратленд (зловеще). Во всем виноваты философы. И те, кто их читает, — вроде Нокса.
Входят сенатор Даусет и Миссис Даусет. Конни идет им навстречу, они здороваются. Тем временем Старкуэтер, не обращая ни на кого внимания, устраивается в кресле на переднем плане справа, вынимает записную книжку и погружается в нее. Даусет и Ратленд садятся слева в глубине, Конни и миссис Даусет — за чайным столом. Конни звонит в колокольчик.
Миссис Даусет (понизив голос и многозначительно указывая глазами на Старкуэтера). Это ваш отец? Я так давно мечтала с ним познакомиться…
Конни (вполголоса). У него свои странности. Не обижайтесь, что он с вами не поздоровался. Он может и уйти, не попрощавшись.