ДЖОДИ. Ни в коем случае. Это противоречит самой идее пирсинга. Все мои дырочки, в шестнадцати местах по всему телу, все до одной – сделаны простой иглой. Пять в каждом ухе. Одна в левом соске. Одна в правой ноздре. Одна в левой брови. Одна в губе. Одна в клиторе. И еще у меня запонка в языке.

Винсент, который до настоящего момента почти не следил за разговором, внезапно включается в него.

ВИНСЕНТ. Извини, что перебиваю. Интересно, а запонка в языке тебе зачем?

ДЖОДИ. Это для секса. Помогает при минете.

Эта мысль явно не приходила Винсенту в голову, но он, по-видимому, находит ее разумной. Джоди продолжает разговор с Труди, оставив Винсенту переваривать глубину ее объяснения.

ЛАНС (ЗК). Винс, теперь можешь войти!

Лансу под тридцать. Это молодой человек, резкий, порывистый, взъерошенный; внешность вполне соответствует его характеру. Ланс торгует наркотиками всю сознательную жизнь. Он никогда нигде не работал, никогда не платил налоги и никогда не попадал в полицию. На нем красная фланелевая рубашка поверх футболки с надписью “SpeedRacer”.

На его кровати лежат три пакетика с героином.

Ланс и Винсент стоят возле кровати.

ЛАНС. Это «Панда», из Мексики. Очень хороший. Это «Бава», другой, но тоже очень хорош. А вот это «Чоко» из Гартца, из Германии. Первые два стоят одинаково, по сорок пять за унцию – с учетом скидки для друга – а вот этот… (показывает на «Чоко») … этот подороже, пятьдесят пять. Но когда ширнешься, поймешь, за что переплачиваешь. Первые два – тоже ничего, очень и очень хорошая дрянь. Но вот это – полный улет.

ВИНСЕНТ. Не забудь, я только что из Амстердама.

ЛАНС. Я тебе что, негр? Ты где, в Инглвуде? Нет. Ты у меня дома. Те белые ребята, которые понимают разницу между хорошим и плохим, они приходят сюда, ко мне. Я продаю только самое лучшее дерьмо! Амстердам просто отдыхает, ясно?