Мать. Наконец!

Отец. Мы первые?

Служанка. Нет. Только что пришел Леонардо с женой. Неслись как черти. Жена еле жива от страха. Так быстро добрались, словно верхом прискакали.

Отец. Он ищет своей гибели. У него нехорошая кровь.

Мать. Какая у него еще может быть кровь? Такая же, что и у всей семьи. У них еще прадед убил человека, от него и пошло это дурное племя – племя вероломных убийц.

Отец. Оставим это!

Служанка. Как – оставим?

Мать. У меня болит каждая жила. Когда я на них гляжу, я вишу только руку убийцы, которая отняла у меня самое дорогое. Посмотри на меня. Правда, я похожа на безумную? Когда хочешь кричать и нельзя – сойти с ума недолго. Вопль так и просится из сердца, а мне надо подавлять его и прятать под плащом. Теперь у меня отнимают мертвых, и я все должна молчать. А люди меня за это осудят. (Снимает плащ.)

Отец. Не такой сегодня день, чтобы вспоминать про эти дела.

Мать. Раз об этом заходит речь, я должна говорить. Сегодня особенно. Ведь сегодня я остаюсь одна во всем доме.

Отец. А потом у тебя опять появится семья.

Мать. Внуки – это моя мечта.

Садятся.

Отец. Я хочу, чтоб их было много. Этой земле нужны бесплатные рабочие руки. Пусть-ка они повозятся с сорными травами, с репейником, с каменными глыбами, которые неизвестно откуда берутся. Тут нужны хозяйские руки, чтоб они карали и властвовали, чтобы они выращивали семена. Надо много сыновей.

Мать. И дочерей! У парней ветер в голове. Им бы только оружие в руки. А девочки всегда дома.

Отец (весело). Я думаю, у них будут и те и другие.

Мать. Мой сын будет ее крепко любить. Он из хорошего рода. У меня могло быть много детей от его отца.