ХЕЛЬМЕР. Да, возможно. Вы, вероятно, вдова?
ФРУ ЛИННЕ. Да.
ХЕЛЬМЕР. И опытны в конторском деле?
ФРУ ЛИННЕ. Да, порядочно.
ХЕЛЬМЕР. Так весьма вероятно, что я могу доставить вам место…
НОРА (хлопая в ладоши). Видишь, видишь!
ХЕЛЬМЕР. Вы явились как раз в удачную минуту, сударыня.
ФРУ ЛИННЕ. О, как мне вас благодарить!
ХЕЛЬМЕР. Не за что. (Надевает пальто.) Но сегодня вы уж извините меня…
РАНК. Погоди, и я с тобой. (Приносит из передней свою шубу и греет ее перед печкой.)
НОРА. Только не замешкайся, милый Торвальд!
ХЕЛЬМЕР. С час, не больше.
НОРА. И ты уходишь, Кристина?
ФРУ ЛИННЕ (надевая пальто). Да, надо пойти приискать себе комнату.
ХЕЛЬМЕР. Так, может быть, выйдем вместе?
НОРА (помогает фру Линне). Какая досада, что у нас так тесно, нет никакой возможности…
ХЕЛЬМЕР. Что ты! Кто же об этом думает! Прощай, дорогая Нора, и спасибо тебе за все.
НОРА. Прощай пока. Вечером ты, само собой, опять придешь. И вы, доктор. Что? Если будете хорошо себя чувствовать? Ну, конечно, будете. Только закутайтесь хорошенько. Все выходят, прощаясь и болтая, в переднюю.
С лестницы доносятся детские голоса.
Это они! Они! (Бежит и открывает наружную дверь.)
Входит нянька Анна-Мария с детьми.
Входите! Входите! (Наклоняется и целует детей.) Ах вы, милые мои, славные! Погляди на них, Кристина! Ну не милашки ли?
РАНК. Болтать на сквозняке воспрещается!
ХЕЛЬМЕР. Идемте, фру Линне. Теперь тут впору оставаться одним мамашам.
Доктор Ранк, Хельмер и фру Линне уходят; Анна-Мария входит с детьми в комнату; Нора тоже входит в комнату, затворяя дверь в переднюю.