НОРА. Как так? Что вы хотите сказать?

КРОГСТАД. Не угодно ли вам озаботиться тем, чтобы я сохранил свое положение подчиненного в банке.

НОРА. Что это значит? Кто думает лишить вас его?

КРОГСТАД. О, вам незачем разыгрывать передо мной незнайку. Я отлично понимаю, что подруге вашей не может быть приятно рисковать столкнуться со мной, и знаю тоже, кому я буду обязан изгнанием.

НОРА. Но уверяю вас…

КРОГСТАД. Да, да, да, одним словом, время еще не ушло, и я советую вам использовать ваше влияние, чтобы предупредить это.

НОРА. Но, господин Крогстад, у меня нет ровно никакого влияния!

КРОГСТАД. Никакого? Мне кажется, вы только что сами сказали…

НОРА. Разумеется, я не в таком смысле. Я?.. Как вы можете думать, что я имею какое-нибудь такое влияние на своего мужа?

КРОГСТАД. О, я знаю вашего мужа со студенческой скамьи. Не думаю, чтобы господин директор был тверже других мужей.

НОРА. Если вы будете отзываться о моем муже неуважительно, я укажу вам на дверь.

КРОГСТАД. Вы очень храбры, фру Хельмер.

НОРА. Я не боюсь вас больше. После Нового года я живо покончу со всем этим.

КРОГСТАД (более сдержанно). Слушайте, фру Хельмер. В случае необходимости я буду бороться не на жизнь, а на смерть из-за своей скромной должности в банке.

НОРА. На то и похоже, право.

КРОГСТАД. Не только из-за жалованья. О нем я меньше всего хлопочу. Но тут – другое… Ну, да на чистоту! Вот в чем дело. Вы, разумеется, так же хорошо, как и другие, знаете, что я однажды совершил необдуманный поступок.

НОРА. Кажется, что-то такое слыхала.

КРОГСТАД. Дело не дошло до суда, но все пути для меня точно закрылись с того времени. Тогда я взялся за те дела… вы знаете. Надо же было за что-нибудь ухватиться. И, смею сказать, я был не из худших в своем роде. Но теперь мне надо выкарабкаться из этого положения. У меня сыновья подрастают. Ради них мне надо восстановить свое прежнее положение в обществе – насколько это возможно. Место в банке было как бы первой ступенью. И вдруг теперь ваш муж сталкивает меня опять в яму.