Абби (не двигаясь). Нет…

Кэбот (подходит к ней, почти нежно). Тебе нехорошо?

Абби. Нет.

Кэбот (кладет руку ей на плечо, она вздрагивает). Ты бы прилегла ненадолго. Скоро он проснется и потребует есть. У него аппетит…

Абби (вздрагивает, затем бесстрастно). Он никогда не проснется.

Кэбот (весело). Нет, он в меня. Он не соня…

Абби. Он мертв.

Кэбот (растерявшись). Что?

Абби. Я убила его.

Кэбот (в ужасе отступая). Ты пьяна… или ты сошла с ума? Или…

Абби (поднимает голову; глядя в его глаза, громко). Говорю тебе — я убила его. Задушила. Иди взгляни, если не веришь!

Кэбот (смотрит на нее, веря и не веря, затем в мгновение ока оказывается наверху, бросается к колыбели, дотрагивается до ребенка; страх и ужас охватывают его; отпрянув от колыбели). Боже всемогущий!.. Боже всемогущий! (Спотыкаясь, волоча ноги, выходит из комнаты, спускается на кухню. Все еще не может опомниться. Подходит к Абби, хрипло.) Почему ты это сделала?

Молчание. (Грубо хватает ее за плечо, трясет.) Я спрашиваю — почему ты это сделала? Лучше скажи, или…

Абби (вскочив, отталкивает его с такой яростью, что он отлетает в сторону; в голосе ее ярость и ненависть). Не прикасайся ко мне! Какое у тебя право спрашивать о нем? Не твой он, понял? Думаешь, я согласилась бы родить от тебя? Да я бы удавилась лучше!.. Я ненавижу тебя и ненавидела всегда. Если бы бог наградил меня умом, я убила бы тебя, а не его. Я ненавижу тебя. Я люблю Эбина. Да, Эбина! С первого дня, как увидела. И ребенок его, мой и его, — не твой…

Кэбот (пораженный, в ужасе смотрит на нее; после долгого молчания, с трудом подыскивая слова). Вот, оказывается, что… Вот что тяготило меня… таилось по углам, шумело в вязах!.. А ты лгала… держалась от меня подальше, говорила, что понесла. (Отрешенно.) Он мертв, конечно. Я видел. Он мертв. Бедный мальчик! (Слезы текут по его лицу).