По части проектов он неутомим. Он здесь упоминал, что еще в январе 1920 года он выдвигал хороший проект. Но если собрать все проекты тов. Ларина и выбрать из них хорошие проекты, то, наверное, пришлось бы определять их в десятитысячных долях… Ларин, когда увидал, что эта резолюция принята, сказал мне: "вы дали нам мизинец, мы возьмем всю руку». Тогда я подумал - хотя это я и раньше знал, - теперь мы будем знать, как надо торговаться с Лариным. Если он просит миллион, то давать ему надо полтинник… В 1918 году Ленин смотрел на опыты «законодательства» и на декреты Ларина, как на образец, по которому будущие поколения будут строить свои социальные революции; а уже 25 февраля 1921 года в письме к Кржижановскому он писал: «Ларина ЦК решил пока оставить (в Госплане). Опасность от него величайшая, ибо этот человек по своему характеру срывает всякую работу, захватывает власть, опрокидывает всех председателей, разгоняет спецов, выступает (без тени права на сие) от имени «партии» и т. д. На вас ложится тяжелая задача подчинить, дисциплинировать, умерить Ларина. Помните: как только он «начнет» вырываться из рамок, бегите ко мне (или шлите мне письмо). Иначе Ларин опрокинет всю Общеплановую Комиссию». Позже, в течение ряда лет, отдельные видные коммунисты - может быть, из уважения к прошлому Ларина или из жалости, - когда нужно было разрабатывать большиее проекты, все же обращались к нему. Ларин быстро уходил в тень. Уже года через два после Октябрьского переворота роль его была закончена. Нового применения для его недюжинных, но очень своеобразных способностей найти было уже невозможно. Он умер в 1932 г. С именем Ларина обычно связывается национализация русской промышленности. В учебниках истории ее приурочивают к 28 июня 1918 года - дню опубликования ленинского декрета о национализации индустрии.