Торская: Вы принимаете приглашение?
Воргунов: Нет, я, знаете, на такие нежности не гожусь.
Торская: Вы невежливы.
Воргунов: Что это такое? Вы меня сегодня второй раз бьете? Это правильно. А все-таки увольте — не люблю вокзалов.
Торская: Ну, как хотите. До свидания, товарищи. (Вышла).
Вошел Одарюк.
Одарюк: Где я могу найти Соломона Марковича?
Общее смущение. Григорьев почти повалился на шкаф.
Дмитриевский привстал за столом, Воргунов в кресле круто повернулся.
Дмитриевский: Соломона Марковича?
Одарюк: Да. Я привез лагери.
Дмитриевский: А вы кто такой?
Одарюк: Коммунар. Одарюк.
Занавес
Акт второй
Вестибюль главного здания коммуны. С правой стороны марш широкой лестницы ведет наверх. Вверху площадка во всю ширину сцены. В обе стороны отходят коридоры верхнего этажа. В задней стене два окна.
Левая часть сцены занята вешалкой, отделенной от передней части сцены массивным барьером. Передняя половина сцены представляет широкую, светлую, освещенную верхним окном площадку. Справа дверь в столовую. Это показано надписью на дверях. Слева две-три ступеньки к выходу во двор и широкие зеркальные двери, по бокам которых два больших зеркальных окна. При входе на лестницу телефон.
Вестибюль в полном беспорядке: валяются рогожки, окрашенные масляной краской, панели сейчас забрызганы известью, на всем следы только что законченной штукатурки, ведра, щетки, штукатурные козлы. Наружные двери распахнуты.
Блюм (пробегает из столовой наружу): Ах, боже мой, что делается!